Когда хочется быстрых результатов терапии

Клиент пришел и хочет быстрый результат. Он пришел, потому что ощутил, что ему плохо, порой – очень плохо, порой – совсем невыносимо.

И чем сложнее его внутренне состояние, тем больше его желание получить быстрый результат – чтобы перестало быть плохо, чтобы стало хорошо, наконец.

И чем сложнее его внутреннее состояние, тем больше его желание, чтобы терапия была легкой и безболезненной, чтобы не сталкиваться с той болью, которая и так его уже измучила.

Эти желания можно понять, но невозможно реализовать.

Если какие-то психические структуры не сформированы, или сильно порушены, или сформированы дисфункционально, на работу с ними потребуется много времени.

Если у человека накопилось много боли, но не сформирован функциональный навык с болью справляться, проживать ее, поддерживать себя и получать поддержку близких, а, возможно, еще и сформирован дисфункиональный навык от боли отворачиваться и делать вид, что все хорошо, то потребуются время и силы, чтобы боль прожить и научиться в дальнейшем обходиться с ней.

С болью встретиться придется. Мгновенно и сама собой она не пройдет. И встречи с ней, с собственной болью, будут не только в кабинете психолога, но и за пределами кабинета.

Это может пугать. «Я хотел, чтобы мне быстро стало хорошо, а мне наоборот стало тяжелее». Стало тяжелее, потому что чуть-чуть соприкоснулся с собой, с тем, что долгое время игнорировалось. Если отсидеть ногу так, чтобы она занемела, а потом слезть с нее, тоже становится больно. А если на ноге еще были какие-то раны, и теперь восстановилась чувствительность, то совсем ой-ой-ой.

Когда терапия будет долгой?

Когда для достижения желаемого результата человеку требуются глубинные личностные изменения и работа с глубоким внутренним состоянием.

1. Когда человек рос в неблагоприятных или даже токсичных условиях, в дисфункциональной семье (признаки дисфункциональной и функциональной семьи можно найти в интернете). Тогда формируются травмы развития. Как следствие, у человека могут быть сложности в построении близких отношений (с друзьями, с членами семьи), есть внутреннее ощущение неудовлетворенности и даже бессмысленности жизни, даже когда вроде бы «все хорошо».

Это семьи, в которых один из родителей (или оба) болен алкоголизмом или другой зависимостью (не все виды зависимости могут быть очевидны для ребенка).

Не всегда, но часто – семьи, в которых есть инвалид или человек с серьезным физическим или психическим заболеванием, а также человек, который осужден и лишен свободы. Не потому что «инвалид виноват», а потому что редко семье удается справиться с ситуацией и выстроить здоровые отношения, чаще выстраивается нездоровая система в попытке компенсировать болезнь.

Когда ребенок регулярно претерпевал жестокое обращение, пренебрежение его потребностями, унижение, оскорбление, насилие.

Когда обстоятельства не позволяли ребенку расти и развиваться естественным образом. Регулярно чего-то было слишком много или слишком мало (вплоть до полного отсутствия). Например, слишком много заботы и внимания, доходящих до гиперопеки и гиперконтроля, или слишком мало, когда ребенок предоставлен сам себе и вынужден преждевременно стать «взрослым».

Когда ребенок сознательно или бессознательно ощущал себя нелюбимым или нежеланным, неподходящим, не вписывающимся в семью, бесконечно одиноким и отвергнутым.

Когда ребенок ощущал себя виноватым и плохим – за всё.

Когда отношения в семье были холодными. Формально хорошими, но без душевной близости.

Когда родители вели себя непоследовательно: за одни и те же действия ребенка то ругали, то хвалили, то игнорировали; ругали ребенка за что-то, но сами это делали.

И т.д. и т.п.

Бывает очень сложно признать, что в семье «что-то было не так». Вроде бы «все хорошо», «как у всех», «ничего особенного», «у других бывает и хуже». И на признание этого «не всё было хорошо» тоже требуется время.

2. Когда человек пережил тяжелые эмоциональные потрясения.

Если это какое-то одно потрясение, то работа может пройти относительно «быстро» (зависит от характера события и от ресурсов человека). Но если их несколько, или потрясение очень сильное, то работа потребует больше времени.

Изнасилование. Несчастные случаи («чуть не утонул», «упал, сильно травмировался, был риск умереть», авария и т.д.). Нападение, ограбление. Непрожитая потеря близких (естественная смерть). Трагичная смерть близких (убийство, самоубийство, несчастный случай, стихийное бедствие и т.д.). Участие в военных действиях. Участие или случайное свидетельствование жестокого обращения с кем-то или убийство, смерть кого-то.

И т.д. И т.п.

3. Когда диагностировано какое-либо психическое расстройство.

Также работа будет длительной, когда человек созрел для самоисследования и самопознания. Но в таком случае человек обычно не торопится.

Зачем нужна эта длительная работа, если она не даст мгновенного облегчения, а в процессе будет еще и больно?

Примерно за тем, зачем лечат сепсис, перелом, вынимают пулю из кости, лечат туберкулез и заикание. Примерно за тем, зачем люди учатся ходить, говорить, писать. Порой, после инсульта, учатся этому заново.

Чтобы жить. По-настоящему. Жить своей собственной жизнью. Чтобы чувствовать радость и любовь. Чтобы научиться справлять с трудностями, с болью, с потерями. Чтобы научиться строить близкие отношения. Чтобы передать эти умения детям.

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •